Кампания Пекина против Shen Yun испытывает решимость Западных стран в защите свободы творчества
7 апреля 2026 года
Компания Shen Yun Performing Arts глубоко обеспокоена тем, что китайский режим достиг нового и опасного уровня в своей кампании по подавлению голосов на Западе в защиту Shen Yun.
В течение почти двух лет наша компания сталкивается с возрастающим числом акций запугивания, направленных на срыв наших выступлений и подавление нашего послания. Их приёмы включают в себя более 150 ложных угроз взрыва, угрозы массового расстрела и другие угрозы насилия, направленные против Shen Yun, театров, где мы выступаем, школ, которые посещают наши студенты-артисты, наших семей и государственных чиновников, поддерживающих нашу работу.
В то время как безопасность зрителей и артистов остаётся нашим наивысшим приоритетом, расследования правоохранительных органов неизменно показывают, что эти угрозы необоснованны. Они не представляют собой реальной угрозы безопасности, а являются преднамеренными попытками посеять страх и оказать давление на театры с целью отмены представлений.
Расследования, проведённые в нескольких юрисдикциях, пришли к выводу, что эти угрозы исходят из материкового Китая.
На прошлой неделе череда угроз привела к отмене запланированных представлений — впервые за почти двадцатилетнюю историю гастролей труппы Shen Yun в ведущих театрах мира. Это тревожный сигнал о способности Пекина влиять на наши свободы.
Коммунистическая партия Китая (КПК) прибегает к подобной тактике, потому что Shen Yun представляет собой подлинное отображение традиционной китайской культуры, воспевающее духовную глубину и моральные ценности цивилизации, насчитывающей тысячи лет, — наследие, существовавшее задолго до того, как КПК захватила власть и начала его искоренять, чтобы навязать марксизм. Наши представления также повествуют о непрекращающемся преследовании Фалуньгун — мирной практики духовного самосовершенствования, уходящей корнями в буддийские традиции. Более 25 лет приверженцы Фалуньгун в Китае подвергаются массовым задержаниям, пыткам и погибают в заключении. По данным международных правозащитников, у них также насильно извлекают органы.
Делясь этими историями с аудиторией по всему миру, Shen Yun проливает свет на правду, которую КПК стремится стереть. Угрозы в наш адрес являются частью более широкой попытки компартии скрыть эту информацию.
На карту поставлено гораздо больше, чем просто представления. Эти инциденты являются лакмусовой бумажкой того, позволят ли свободные общества авторитарному запугиванию определять, какое искусство можно представлять и какие истории можно рассказывать.
Если угрозы насилия приводят к подавлению художественного самовыражения, они рискуют создать опасный прецедент, в котором враждебные иностранные режимы смогут фактически накладывать вето на культурные произведения в демократических странах. Цензура редко начинается с прямых запретов; чаще всего она начинается с давления, которое повышает цену свободы выражения мнений до тех пор, пока не возобладает страх.
В такой момент нужны ясность и решимость. Свободные нации должны подтвердить, что насилие и угрозы никогда не будут диктовать, какие виды искусства можно представлять или какие истории можно рассказывать.
Мы глубоко благодарны театрам по всему миру, которые твёрдо противостоят этим угрозам. Тесно сотрудничая с местными правоохранительными органами, они обеспечили безопасное проведение наших представлений и не позволили запугивающим подорвать поддержку Shen Yun. Мы также выражаем сердечную благодарность нашим зрителям, которые проявили замечательную солидарность — иногда ожидая на холоде у театров, пока правоохранительные органы проводят обыски после угроз взрыва, — и которые продолжали оказывать восторженную поддержку и высказывать бесчисленные слова ободрения нашим артистам.
Мы призываем правительства и правоохранительные органы продолжать расследования и привлекать виновных к ответственности. Мы призываем учреждения культуры полагаться на опыт специалистов по безопасности и, когда угрозы признаются необоснованными, твёрдо противостоять попыткам заставить замолчать художественное самовыражение посредством устрашения.
В конечном счёте, вопрос не в том, происходит ли запугивание, а в том, будет ли оно успешным. Ответ должен быть ясен: страх никогда не определит пределы того, какие голоса будут услышаны в свободном мире. Сегодняшняя твёрдая позиция гарантирует, что сцена останется местом подлинного художественного самовыражения, а не местом, где границы устанавливаются путём принуждения.
